По делу о распространении спиртного задержаны более десяти подозреваемых – граждане Турции и Туркменистана. Как выяснилось, поддельный алкоголь распространялся под видом водки «Балыкчы», изготавливаемой в Туркменистане (при этом этикетки печатались в Турции). В состав входил метиловый спирт – токсичный и дешевый «заменитель» этилового спирта, который иногда попадает в нелегально изготовленный алкоголь (по другим данным, в состав входил изопропиловый спирт, который применяется в чистящих средствах и также может вызвать отравление).
Как писала местная пресса, мигранты пили самопальную водку, чтобы защититься от коронавируса. Некоторые, утверждает полиция, якобы даже обтирались спиртным, рассчитывая, что это обеспечит защиту.
Погибших хоронят на местном кладбище. По словам представителя полиции, которого цитирует «Хроника Туркменистана», туркменское посольство отказалось забирать своих граждан для отправки на родину («Азатлык», в свою очередь, сообщал, что дипломаты готовы помочь, но нуждаются в разрешении Ашхабада). Их родственники сами не могут прибыть в Турцию из-за отмены международных рейсов. А тем, кто обращался в местные органы власти на родине с просьбой о помощи в доставке тел погибших, заявили, что мигранты якобы «скончались от коронавируса, а останки были сожжены» (некоторым из родственников даже стали угрожать представители спецслужб, обвиняя в том, что они якобы «хотят завезти вирус в Туркменистан»).
Брат одного из погибших рассказал, что «они купили алкоголь в районе Фатих-Аксарай, выпили дома и отравились» (район – место компактного проживания мигрантов из Туркменистана, где торгуют привезенными из страны продуктами и алкоголем). Некоторые из тех, кто отравился, вызвали скорую помощь, но спасти всех врачи не успели.
Попытки «защищаться» алкоголем от коронавируса были и в некоторых других странах. В Иране при схожих обстоятельствах погибли десятки людей (Всемирная организация здравоохранения объясняла, что ни употребление спиртного, ни обтирание им от вируса не защищают, хотя рекомендуется применять спиртовые антисептики для рук, чтобы сохранять их в чистоте). Но для Турции поддельный алкоголь – давняя проблема.
В стране годами повышались акцизы, цены росли, и легальное спиртное становилось менее доступным. Побочным эффектом стало то, что часть населения – пусть даже и меньшинство в преимущественно мусульманской стране – перешла на более дешевые подделки. Некоторые стали производить алкоголь – например популярную среди потребителей спиртного в Турции анисовую водку (ракы) – в домашних условиях.
Власти периодически проводят облавы и аресты. Только в конце прошлого года в ходе операции, планировавшейся несколько месяцев, были обнаружены около 150 нелегальных складов, изъяты более 200 тонн этилового спирта, закрыты десятки магазинов, торговавших спиртным без лицензии, выданы санкции на арест нескольких сотен человек. Однако в целом, несмотря на такие меры и массовые отравления, случающиеся раз в несколько лет, спрос на поддельный алкоголь сохраняется.
Акцизы
Реджеп Тайип Эрдоган, пришедший к власти в начале 2000-х годов сначала как премьер, затем как президент, открытый противник алкоголя. Он называл спиртное «главным злом», заявлял, что «все потребители алкоголя – алкоголики», и осуждал даже потребление пива – противопоставляя ему айран (разновидность кефира) как «национальный напиток».
Основатель современного турецкого государства Кемаль Ататюрк был более лоялен к алкоголю. Он был ценителемракы – национального алкогольного напитка, который присутствует даже на некоторых его портретах (один из таких портретов несколько лет назад убрали из парламента Турции), и некоторое время владел пивоварней.
Все это – нечто большее, чем просто борьба за трезвость. Антиалкогольная риторика соответствовала более общим тенденциям, попыткам ослабить секулярные основы государства, иногда граничившим с фундаментализмом. Формально Эрдоган заявлял, что является сторонникомсветского устройства государства (идея о принятии исламской конституции, обсуждавшаяся несколько лет назад в партии власти, вызвала споры и в итоге не получила официального развития). Однако при этом он выступал против совместных студенческих общежитий для мужчин и женщин (позднее Министерство образования Турции постановило, что даже частные общежития должны быть только раздельными), осуждал контрацепцию (сравнивая ее с «предательством») и требовал ввести уголовное наказание за супружескую измену (в прошлом в Турции существовал подобный закон, при этом гораздо более благосклонный к мужчинам, чем к женщинам, в 1990-е годы его признали неконституционным, однако власти не отказались от попыток его возродить).
В 2013 году в Турции ужесточили правила, связанные с алкоголем, – запретили продажу в ночное время, а также близ мечетей и школ. Реклама спиртного запрещена, если его изображения попадают в телепрограммы – их нередко замазывают.
Акцизы на алкоголь росли. В прошлом году их повышали дважды – на 13,4% в начале года, на 15,5% еще через несколько месяцев. Как следствие, росли цены – с 2003 по 2018 год пиво в Турции подорожало более чем в шесть раз, ракы – более чем в семь раз (и это не связано с общим уровнем цен, фруктовый сок, например, за это время также подорожал, но гораздо меньше, примерно в два раза). Согласно данным на 2019 год, в цене за бутылку анисовой водки акцизы составляли примерно две трети. Критики жаловались, что налоги на алкоголь в Турции – одни из самых высоких в мире.
Подделки
Официальные продажи снижались – с 2012 по 2016 год, в частности, продажи ракы сократилисьна 20%, пива – на 10%. В середине прошлого года бутылка анисовой водки продавалась примерно за 200 лир (около $35) – для рабочего с минимальной зарплатой, отмечали журналисты, это заработок за несколько дней.
В начале 2000-х годов, вспоминает Умут, инженер из Стамбула, который теперь делает водку в домашних условиях, бутылку ракы можно было купить всего за несколько долларов. «Если бы тогда запастись водкой, а продать сегодня – можно было бы, наверное, дом купить, – шутит он. – В Турции это лучшее средство для инвестиций. Цены продолжают расти, и водка становится роскошью».
«Я торгую только легальной продукцией, – говорит владелец одного из магазинов Анкары. – Хотя акцизы становятся просто невыносимыми для бизнеса. Но я знаю, что в других районах есть подпольные склады, через которые проходят сотни литров спиртного в неделю. И на него есть спрос. Бутылка стоит меньше чем в два раза по сравнению с той, что продается официально». Другой продавец из Стамбула рассказывал, что ему предлагали подпольную водку (для перепродажи) примерно по $10 за литр – если бы он продавал ее по цене, близкой к официальной, то прибыль составила бы сотни процентов.
Подделки могут быть смертельно опасны – в частности, в них может быть добавлен более дешевый метиловый спирт. И жертвами отравлений становятся как местные жители, так и туристы (на форумах их давно предупреждалиоб опасностях, связанных с фальшивой водкой). В 2005 году от поддельной водки, изготовленной на основе метилового спирта, в Стамбуле умерли более 20 человек. В 2009-м – несколько туристов из Германии, отдыхавших в Кемере (алкоголь, как выяснилось, они покупали в отеле). В 2011-м – туристы из России, выпившие спиртное, которым их угощали во время прогулки на яхте (поддельное спиртное было ввезено турецкой компанией с Северного Кипра, полиция тогда арестовала более 20 человек, виновных позднее приговорили к тюремному заключению на общие сроки в несколько сотен лет). В прошлом году году от отравления подделками умерли по меньшей мере 23 человека.
За каждым подобным случаем следуют облавы и аресты (после масштабной операции, проведенной в декабре 2019 года, кампания была продолжена – уже в январе полиция изъяла около 7 тысяч бутылок нелегального спиртного в одном из отелей популярного курорта Бодрум). Но эффект от таких мер ограничен. «Каждые несколько лет в стране из-за фальшивого алкоголя гибнут люди», – отмечал бывший министр туризма Бахаттин Юджел, признавая, что этому способствуют «непомерно высокие цены» на официальную продукцию. «Это большой риск как для покупателей, которые могут умереть, так и для продавцов, которые могут сесть в тюрьму, – говорит владелец магазина в Анкаре. – Но нелегальное производство, как доходный бизнес, все равно продолжает существовать».
